Закономерность христианизации индоевропейцев - Этнографический Донбасс
Menu

Закономерность христианизации индоевропейцев

Из Ветхого Завета мы знаем молитву Ноя за Иафета, в которой есть такие слова «Да распространит Бог Иафета, и да вселится он в шатрах Симовых». Если у историков и богословов нет сомнений, что Симовы сыновья – это иудеи, то насчет определения наследников Иафета в научном сообществе и среди верующих нет единого мнения до сих пор.

Иоанн Златоуст сказал в беседе: «Посредством этих благословений, изреченных Симу и Иафету, он (Ной), кажется мне, предвозвестил призвание двух народов, именно: через Сима – иудеев, так как от него произошел патриарх Авраам и народ иудейский, а через Иафета – призвание язычников».

hristianizaciya big

Если мы будем исходить из наиболее распространенной трактовки ветхозаветного слова, то сыновьями Иафета являются индоевропейские народы языческой Европы, которые пришли из приволжских степей (Средневолжская и Среднестоговская культура) в Европу через территорию Кубани (Майкопская культура) и Донбасса (Днепро-донецкая культура). Волна индоевропейской (арийской) экспансии определила этнический облик современной Европы. Арии – жестокие кочевники-огнепоклонники, покорили континент и принесли вместе с собой религиозные традиции, ставшие коренными для европейского язычества. Именно этим народам Господь уготовал стать новыми проповедниками и защитниками христианской веры.

Дети Иафета

 

  1. Гомер (киммерийцы, индоевропейский народ, этническое родство не установлено): Аскеназ (регийцы, германцы), Рифат (пафлагонцы, кельты, италики), Тогарма (тохары, фригийцы, армяне, грузины, народы Дагестана)
  2. Магог (население Скифии — скифы)
  3. Мадай: (иранские народы)
  4. Иаван: Елиса (греки), Фарсис (тирсены — догреческое население Ионии), Киттим (догреческое население Кипра), Доданим (Дарданы — догреческое население Троады)
  5. Фувал (доримское население Испании — иберы, баски)
  6. Мешех (догреческое население Каппадокии — древние каппадокийцы, этническое родство не установлено)
  7. Фирас (догреческое население Фракии, Македонии и Эпира — иллиро-фракийские народы, древние фракийцы, албанцы)

 

В рамках статьи я хотел бы акцентировать внимание читателя на трёх аспектах. Во-первых, подчеркнуть историческую предопределенность принятия христианства народами Восточной и Северной Европы. Во-вторых, систематизировано показать основные символические и духовные параллели между христианством и языческими религиями европейских народов. В-третьих, привести конкретные исторические примеры в пользу тезиса о неизбежности христианизации индоевропейцев – славян, балтов, кельтов, германцев и скандинавов. Недаром сказал апостол Павел в обращении к римлянам: «Не думайте, что лишь иудеи знали Бога».

Занимаясь углубленным изучением проблематики генезиса и культуры балто-славянских народов, я пришел к выводу, что распространение христианства на территории Северной и Восточной Европы неслучайно и исторически обусловлено. Я также глубоко убежден, что развитии германо-скандинавского, балто-славянского и романо-эллинского язычества важное место занимали монотеистические тенденции. В эсхатологических параллелях скандинавской Старшей Эдды и Откровения Иоанна, в поисках Единосущности трёх стадий духа греческих неоплатоников и в образе Святой Троицы, в изоморфонсти Эдемского сада и священных рощ друидов, в сходстве Древа познания и Древа Мира (на котором по к Одину пришло знание рун) – везде мы явственно видим общие символические корни.

Христианство решительно выступило за соединение Божественного и человеческого, за преодоление метафизической пропасти между Творцом и творением. В природе Христа проявилось чудо богочеловечности. Святые Отцы заявили вполне однозначно: «Бог стал человеком для того, чтобы человек стал богом» (Св. Афанасий Александрийский). Идея обожения, соединения с Богом красной нитью проходит через все писания отцов Восточной Церкви, подчеркивающих, что вне такого соединения нет и не может быть спасения.

Святыми православного Востока (Афанасием Александрийским, Максимом Исповедником, Симеоном Новым Богословом, Григорием Паламой и многими другими), постоянно подчеркивали, что главная цель верующего христианина стать в Царствии Небесном «богом по благодати» или же «богом по усыновлению». Св. Симеон Новый Богослов утверждал, что достигший единения с Богом «видит Его в себе и разговаривает с Ним как с другом». Аналогично, в индоевропейской языческой вере символ «усыновления» праведников распространен чрезвычайно широко – от Олимпа до чертогов Вальхаллы – и является, по сути, этическим и мистическим проводником в Царство Божие.

Особую роль в «северных» языческих религиях играл вопрос личностной ответственности за спасение души, в противовес кармическим и деспотическим религия востока и юга. Иными словами, «культура вины», свойственная европейскому язычеству и христианству противоположена «культуре стыда», характерной для ислама, буддизма или неевропейского язычества. Таким образом мы можем однозначно сказать, что христианство в языческой Европе оказалось не просто на благоприятной, но и, пожалуй, на самой плодородной почве. Посудите сами: в античном язычестве никогда не угасала вера в единого и множественного Бога, Единое Благо воспевала платоническая традиция. Историк Прокопий Кесарийский также особо подчеркивает единобожие у даков и венедов, то есть западных славян.

Христианские в Европе проповедники не отказывались от тех сторон индоевропейских религий, которые коррелировали с христианством. Напротив, они развили их до предела, очистив от натуралистических заблуждений. Символический смысл обряда крещения был органично близок славянам, а солярный символ Креста был ключевым в мистических практиках всех индоевропейцев. В этом ряду невозможно не упомянуть бога Одина, распявший себя на древе Иггдрасиль ради познания Истины, как прямую аллюзию и ссылку на божественной чудо, которое Христос совершил на кресте (исследователи датируют Эдду значительно позже Нового завета, что позволяет говорить именно об аллюзиях).

Перейдем к следующему вопросу. Критики христианства из числа предпочитают изображать христианизацию Европы в качестве исключительно насильственного процесса. Они замалчивают о том, что ее поддержали самые лучшие силы языческого мира. В том числе - и часть жречества. Интеллектуальная элита римского, греческого и эллинизированного египетского язычества была пленена силой христианства. По данным мало изученного древнерусского источника «Оповеди», еще в 6-м веке волхвы с острова Валаам приняли Христову веру. Они разбили капища Перуна, основав христианскую общину. Блаженный Иероним (4 в.) писал: «Гунны изучают псалтырь, хладная Скифия согревается огнем веры истинной; войска рыжих и белокурых гетов и даков носят за собой походные храмы.» По другой гипотезе, набирающей всё большую популярность среди западных историков, первой христианской миссией на Руси была ирландская миссия в Новгороде, о чем свидетельствуют находки кельтских крестов в балтийском регионе и псковско-новгородском регионе.

Неудивительно, что христианизацию на Руси активно поддержала и воинская элита, и разноплеменная народная масса. Стоит отметить, что из всех богов варягам-русам больше по душе был Перун – не случайно вокняжившись в Киеве при помощи варягов (этническое происхождение которых, скорее всего смешанное скандинавское и балто-славянское) Владимир поставил Перуна, как гласит Повесть временных лет, «выше всех других божеств». В Христа и культе Перуна варяги, по видимому, находили воинственную веру в огненное преображение (мы знаем, что у ранних ариев практиковалась кремация именно по мистическим соображениям).

Мы можем проследить сильные монотеистические тенденции в позднем европейском язычестве, связанные с мировоззренческим ростом «варварских» цивилизаций и кризисом «традиционного» язычества. С другой стороны, предполагаемая учеными-индоевропеистами «прото-религия» индоевропейцев была, скорее всего, монотеистичной и дуальной. Единственным бессмертным богом был Бог-отец (Зевс, Один, балтский Диевас) и его громовая, «военная» ипостась (Вотан, Тор, Перун, Пяркунас). Лингвисты выдвинул важную гипотезу «основного мифа», в которой отображается архетипическая дихотомия, борьба между стихией света и тьмы, неба и земли (или солнца и воды).

«Основной миф» индоевропейской мифологии – это сюжет о борьбе небесного человекообразного бога-громовержца («по образу и подобию») и хтонического змея (или «скотьего бога»), борьба которых приведет к апокалиптическому финалу и, затем, к рождению нового, просветленного мира. В поздних германо-скандинавской и балто-славянской мифологических системах мотивы апокалипсиса занимают центральное место.

Подводя итог, хочу еще раз сказать, что небесная, богочеловеческая религия индоевропейцев и их потомков, основанная на примате нравственных категории над моральными и эсхатологической, танатической мистике по сути стала своеобразной исторической, духовной и философской «подготовкой» для принятия христианства. Религиозное мировоззрение европейцев в дохристианский период «созрело» для крещения именно благодаря, а не вопреки языческой традиции, и по замыслу Божьему, стало важной отправной точкой, от которой начался путь народов Европы ко Христу.

автор статьи: Николай Катальников 



Поделитесь этой статьей с друзьями
>