А. С. Пушкин в Донецкой области - Этнографический Донбасс
Menu

А. С. Пушкин в Донецкой области

 В 1820 г. А. С. Пушкин, уже известный автор , в возрасте 21 года был выслан из Петербурга. С помощью друзей , ссылка в Сибирь была заменена на южную, и А. С. Пушкин , отправился под покровительство генерала И. Н. Инзова, наместника Бесарабии. В ссылку Пушкину было предписано отправиться в Екатеринослав (ныне Днепропетровск) по глухим местам Белорусского тракта до Киева, где предстояла встреча с другом отца, героем войны 1812 г. - генералом Раевским.

pishkin2К средине мая поэт приехал в Екатеринослав и представился Инзову. Его подорожная сообщала, что он «переводится по службе , и прибыл как курьер». Это было первое знакомство Пушкина с Украиной. Всего Пушкин совершил по Украине 22 поездки, половину из них по Таврии, остальные по Крыму и Херсонщине. Пока в конце мая за ним не приехали Раевские, Пушкин поехал нашими Подднепровскими землями: побывал у знаменитого казацкого дуба в Запорожье на Хортице, переправился через Днепр у Кичкаса и поколесил дорогами Дикого поля, Молочной, Утлюкского лимана и побережья Азовского моря - Лукоморья

Ну а пребывание А. С. Пушкина в Диком Поле и Лукоморье Приазовья получило свое продолжение в его сказках, причем в самых известных, таких, как поэма «Руслан и Людмила».

6 мая 1820 г. с верным Никитой Козловым А. С. Пушкин стараниями друзей вместо сибирской ссылки отправился в южную. По дороге Пушкин задержался в Киеве, где впервые узнал много для себя нового об Украине. Среди источников такового были и хранители устной истории украинского народа - кобзари. До Екатеринослава поэт ехал на перекладных, не торопясь, останавливаясь на ночлег на почтовых станциях или городках, через которые приходилось проезжать. Любознательный и наблюдательный, он приглядывался к жизни простых людей, заводил разговоры с ямщиками, станционными смотрителями. Нередко, не дождавшись смены лошадей, уходил он один со станции вперед по дороге, разговаривая со встречными пешеходами. Везде были края, которые он еще мало знал. Так он проехал Золотоношу и Кременчуг.

Из Киева Пушкин убыл к генералу Инзову и, используя все свое обаяние, «испросил его соизволения» на поездки в Северную Таврию, пока за ним не приедут Раевские. Инзов «оказался простым и добрым человеком и даже велел выдать подорожные деньги». Путеводителем Пушкину опять же послужили устные рассказы кобзарей из числа старых запорожцев, знавших былинную историю Украины. От них Пушкин узнал и о самой первой Приазовской Руси, и об «украх и украинянах» - особой древней касте жрецов: Русы - воины, дружинники, а укры - учителя, жрецы, хранители знаний. Эти потомки антов всегда жили в левобережной Северной Таврии.

На Пушкина очень сильное впечатление произвел своим величием и могуществом знаменитый Казацкий дуб на Хортице, где он, переправившись через Днепр у Кичкаса, останавливался в своем следовании в Дикое Поле. Особые эмоции и впечатления произвели на поэта курганы Дикого поля, т. к. именно здесь находится центр притяжения духовных начал и основ как религии, так и письменности.

Рассказы старых кобзарей укрепили его в мысли о «непременности побывать в Лукоморье» - южной части Дикого поля - особом былинном месте. Странствуя этими Таврическими дорогами, а это было первое путешествие по Украине, Пушкин как губка впитывал в себя впечатления и даже задержался на два дня от указанного в подорожной срока. Встретившись с Раевскими, он хоть и был очень простужен, вместе с ними поехал на юг Северной Таврии, а оттуда обратно берегом в Мариуполь и далее в Таганрог и на Кавказ к чеченцам. А там они сели на судно, отправлявшееся в Феодосию.

Лукоморье - место вдохновения Пушкина

Земля, вдохновившая Пушкина. «У Лукоморья дуб зеленый» у Пушкина и Мировое Древо Иггдрасиль в скандинавском эпосе имеют общую родину – Приазовское лукоморье. Согласно славянской мифологии, Лукоморье — заповедное место на окраине вселенной, где стоит мировое древо — ось мира, по которому можно попасть в другие миры, так как его вершина упирается в небеса, а корни достигают преисподней. По мировому древу спускаются и поднимаются боги. В этом смысле Лукоморье упоминается в зачинах народных загово́ров и молитв.

Иногда Лукоморьем называли древнее Северное царство, где люди впадают в зимнюю спячку, чтобы проснуться к возвращению весеннего Солнца — такая трактовка зафиксирована в исследованиях Н. М. Карамзина, А. Н. Афанасьева и А. А. Коринфского. Б. А. Успенскийи В. Я. Пропп связывают Лукоморье с представлением об Островах Блаженных, описанных Ефросином в «Слове о рахманех и о предивном их житии». Ведь половцы в разных древних летописях именовались «лукоморцами», а это значит, что известная легенда об их полярной прародине находит шанс для своего объяснения.

6149 1307356463

Упоминание фразы «лука моря» связано с победой Святослава Всеволодовича над половцами 30 июля 1184 ок. устья р. Ерель (Орель), когда был захвачен в плен хан лукоморцев Кобяк. Р. Орель находится за Ворсклой, т. е. на враждебной, половецкой территории, но все же слишком далеко от моря и от предполагаемых мест кочевий лукоморских половцев, а именно на территории «приднепровских» половцев-Бурчевичей. А. С. Орлов считал, что выражение С. «изъ луку моря... выторже» гиперболично, так как «едва ли в 1184 г. русские заходили с Ерели до залива Азовского моря». Согласно Лавр. лет., Игорь Святославич и бывшие с ним в походе 1185 князья пренебрежительно говорили о сражении на р. Орель: «Братья наша ходили с Святославом, великим князем, и билися с ними (половцами. — А. Б.), зря на Переяславль (т. е. на землю Переяславского княжества. — А. Б.)». Возможно, действительно выражение «изъ луку моря» «надо понимать как поэтическую парафразу „полков Лукоморских Половцев"», т. е. не сражение произошло в Лукоморье, а Кобяк был «из (орды, войска) лукоморцев». Локализация половецкого Лукоморья приобретает особое значение в связи с походом Игоря Святославича в 1185, так как, согласно Лавр. лет., тогда после первой победы рус. князья хвалились пойти «за Дон», а если и там будет победа, «идем по них и луку моря, где же не ходили ни деди наши». Некоторые исследователи, опираясь на этот текст, а также на упоминание в С. моря и Тмутаракани, предполагали, что войско Игоря Святославича дошло до низовьев Дона или до рек, впадающих в Азовское море. Б. А. Рыбаков показал, что владимиро-суздальский летописец в данном случае тенденциозно заговорил о Л. М. лишь для того, «чтобы контрастнее оттенить горделивые замыслы и печальную реальность»


Поделитесь этой статьей с друзьями
>