Художественно-философское осмысление истории Великой Степи "Монголоиды" - Этнографический Донбасс
Menu

Художественно-философское осмысление истории Великой Степи "Монголоиды"

mongoli-miniО них никто ничего не знал. Более того, все окрестные племена они распугали именно этим. После того, как они всех распугали, они вконец распоясались и пошли куролесить. И не было народу их имени. И не было соседям их жизни спокойной да ласковой. Единственное, что о них было известно — то, что без усов ходили и любили зело воевать. Так повествуют древние хроники. После этого народа не осталось ни единого памятника. Хотя доподлинно о них известно, что у них была письменность и были они весьма искусными архитекторами...

Монголоидный люд совсем не имел ни лица ни стыда. Как он жил — было никому не ясно. Хурулуй-хан любил зевать и кушать балык. Более ни к чему он пригоден не был. Расселился монголоидный люд в преддверьях гор Гималайских, медведей местных пугая, гоняя козлов и козлищ противных. Было еще, недалеко, Великое Синее Море. К нему монголоидный люд на поклон имел обыкновение бегать. Было море круглым, бурлящим, гротескным. Любил монголоидный люд бури. Прошло время. Море занесло песком. И из синего оно стало песчаным. Старое море исчезло, а вот бури остались. Любил монголоидный люд это дело.

Верх ли, низ ли — все равно,

право, влево — все одно.

Лишь цветок, кормящий мушку,

Не убьет кого в макушку. — Таков был гимн монголоидного люда в одном из современных переложений. Переживания были у них в моде. Монголоиды переживали, что называется, «и многое, и многих». Лишь синее гималайское небо они не могли пережить.

Когда явился к ним Будда и спросил: «Was wollen Sie?», они скромно ответили: «Войдите». Так и приняли учение Будды в качестве небесной догмы, обрадовались учению о перерождении. Узнали, что бессмертны, но далеко не бессменны, что привело их в легкое замешательство. И все они слегка помешались.

И ведь совсем несложно быть веселящимся буддийским монахом, сидеть на берегу Иссык-Куля и считать звезды, пропорциональной мозаикой выложенные на уступе хрустального небесного купола. Странное это было племя монголоидов. И было оно чужое для всех.

Когда в моду только-только начала входить чаша для подаяний, монголоиды увлеклись табаком, рисовой водкой и праздниками. «Мы никогда так еще не веселились», — говорили монголоиды и пели свои монголоидные песни.

И казалось, что небо действительно становится ближе, а вся жизнь — лишь процесс приближения неба к себе, в результате которого начинаешь топтать небо своими пятками, отчего пяткам — щекотно и тебя наполняет светлый безоблачный смех, и ты взлетаешь.

Благодаря этому чудодейственному ощущению, преодолевающему всяческие комплексы неполноценности, монголоиды на скорую руку сколотили громаднейшую армию и за несколько сотен лет покорили всю Азию, опровергнув, тем самым, слова одного учителя: «Не суйтесь в Азию, она вас проглотит и не поперхнется. Да так быстро — что и сами не заметите». Монголоиды посмотрели по сторонам, плюнули на слова одного учителя и пошли покорять Азию. И ведь покорили! Словно тайфун промчались по миру и канули в небытие, а память осталась...

Что еще рассказать о монголоидах? Желтый песок и желтое солнце сделали свое черное дело — монголоиды были желтыми. Настолько желтыми, что никакие гималайские снега не могли их очистить. И род свой ведут они от Великой Желтой Реки, из которой и вышли, если верить их собственным преданиям. Помимо монголоидов в реке обитали еще и крокодилы. Победили в неравной схватке изворотливость человеческого ума и хитрость, издревле присущая монголоидному роду.

Здесь должна появиться чайная роза. Монголоиды очень любили чайную розу. Созерцая ее, монголоиды видели, что небо действительно становится ближе. «С меня хватит! — воскликнул один из монголоидов, утомившись от всего, описанного выше, — Пойду делать себе обрезание». Так появился Хазарский Каганат.

Однако же, несмотря на все это, звезды по-прежнему были инкрустированы в хрустальный небесный купол и монголоиды в большинстве своем продолжали их созерцать.

В любое мгновение мог начаться дождь.

В любое мгновение все мы могли умереть. Спрашивается в задачке: а зачем я рассказал все это?

И вот здесь наступило неловкое молчание, которое нужно было хоть как-то нарушить. А я молчание нарушать не умею. Несмотря на то, что я — человек, я люблю помолчать.

Исчезнув, монголоиды замолчали навечно.

Так будем же молчать и мы.

 И.С. Ревяков


Поделитесь этой статьей с друзьями
>